Второй день «Кинотавра» познакомил жюри, кинокритиков и гостей фестиваля с двумя картинами из конкурсной программы: драмой Владимира Котта «Громозека» и документальной картиной о Кубе Виталия Манского «Родина или смерть». Обе представляют собой сугубо авторские ленты, не предназначенные для широкого проката.
Первый фильм рассказывает историю трех школьных друзей, которые переживают кризис среднего возраста и обнаруживают, что жизнь их проходит мимо — Громов теряет работу и узнает, что жена ему изменяет, врач Каминский узнает, что смертельно болен, но никак не может набраться смелости и бросить жену ради любовницы, а таксист Мозеров случайно выясняет, каким неприятным для него образом дочь зарабатывает себе на жизнь.
На пресс-конференции, посвященной фильму, Владимир Котт рассказал о созданных им персонажах и объяснил название: «Громозека, мультипликационный персонаж, все время опаздывает. Он всегда прибегает на место схватки, чтобы спасти друзей. Но выясняется, что он опоздал. И у меня история про людей, которые опоздали. Опоздали жить, опоздали любить, опоздали страдать, работать. Они живут жизнью, придуманной их родителями, по какой-то программе…».
На вопрос журналистов, кого же он считает людьми полезными и не хочет ли он снять картину о сильных, не побитых жизнью людей, он ответил: «Я считаю, что все мужчины слабы и все решает женщина. Это моя внутренняя позиция, учитывая мою собственную личную жизнь (легкий смех в зале). Мне не интересны герои сильные, мне интересны герои в момент слабости. Для меня важно, когда мужчина плачет. Может быть, это и есть моя тема».
Некоторых в шутку заинтересовала последняя сцена, в которой синяя птица счастья — декорация на сцене, где выступают главные герои, опускает свои крылья. Оказалось, что все серьезней: «Мы долго спорили, опускать или не опускать птице крылья. До безумия даже долго. Человек пятнадцать обсуждало — опускать или не опускать. Если опустим — нас растерзают критики. Можно было дать какую-то надежду, но у меня было какое-то очень депрессивное настроение. И я настоял, чтобы картонные крылья со скрипом опустились».
Фильм явно не рассчитан на широкую зрительскую аудиторию и своими соображениями об этом поделился продюсер картины Евгений Гиндилис: «Для нас любой зритель очень важен. 23 июня мы пускаем картину в кинотеатрах, очень ограниченным тиражом — это 4 копии, которые будут работать преимущественно в Москве и Санкт-Петербурге. Мы достаточно целенаправленно занимаемся прокатом отечественного кино, поэтому понимаем, что любой другой более широкий релиз в нынешней ситуации обречен. Для нас принципиально, чтобы этот фильм держался в кинотеатрах дольше, чем одну неделю. Осенью у картины будет телевизионная премьера и ее увидит максимально широкий для картины такого жанра зритель».
Вторая картина — большой проект именитого документалиста — также не отличается позитивным настроем — отборщики «Кинотавра» решили, видимо, не растягивать депрессию, а вывалить ее на зрителей разом. Первые кадры знакомят зрителя с шокирующей процедурой эксгумации тел недавно похороненных на Кубе людей. Журналисты попросили пояснить, что это было: «Мы естественно пытались выяснить, что это. Получили, если суммировать, десять вариантов взаимоисключающих ответов. Вот как нам это объяснил посол Кубы в России: У них нет кладбищ в привычном нам понимании. Все имеют право быть похороненными, лежать в могиле, но только два года. Дальше предоставляется услуга складов на территории кладбища. Ты можешь забрать эти кости или выбросить. Это твое дело. И если ты не платишь за складирование костей, то их выбрасывают», — пояснил Виталий Манский.
В фильме свою историю нелегкой жизни в попытке свести концы с концами рассказывают представители разных социальных слоев. Поначалу планировалось снять ленту об основателях кубинского танца Руэда де Касино, но в результате получилась история, более широко охватывающая жизнь кубинцев.
Вскользь затрагивается тема сексуального туризма, который, оказывается, тоже сильно развит на Кубе: «Это отдельная история — что происходит с проституцией на Кубе, это что-то непередаваемое. Это не то, что массовое явление, это единственный способ заработка для любого человека — мужчины, женщины, ребенка. Мы долго думали и кое-что сняли, но, в конечном счете, отказались включать это в фильм. Это слишком тянет на себя одеяло».
Работа над картиной велась два года, и съемочной группе пришлось нелегко: «Ты уходишь на съемки, возвращаешься и видишь, что у тебя проходит обыск. Это не вдохновляло абсолютно. Работать было очень сложно. Многие знают, что для русских на Кубе действует безвизовый режим. Но если ты едешь туда снимать, то процедура сложнейшая. И мы этим занимались полгода. Потом уже выяснили, что у них огромное количество отклоненных заявок. И, конечно, нас пасли по ходу работы. Там были всякие казусы, о которых сейчас даже не хочется вспоминать»
